Вокруг родные знакомые места золотятся колосятся

Book: Родные поэты

На лету они звонко поют, А вокруг зеленеют луга, И стоит, словно зеркало, пруд, Веет от них красотою стыдливою, Сердцу и взору родные они И говорят про давно молчаливой, И с любовью и с грустью взгляни На знакомые нивы. . Солнышко садится, Степь да степь кругом - и всюду Нива колосится!. «Вокруг – родные, знакомые места: золотятся, бархатными волнами ходят задевая ступицы колес, колосятся овсы, голубыми нежными звездочками. грамматических частей: [Вокруг — родные, знакомые места]: [золотятся, колосятся овсы], [голубыми нежными звёздочками цветёт лён] (А. Яшин).

Попытки немецких специалистов откачать воду и наладить на шахтах полноценную работу успехом не увенчались. В Краснодоне за отказ выйти на работу фашисты живыми закопали 31 шахтера, в Краснопартизанске по той же причине несколько десятков человек были сброшены в ствол шахты.

Дорога. «Детство» | Соколов-Микитов Иван Сергеевич

Но даже такая нечеловеческая жестокость не сломила людей, не толкнула их на предательство. Люди по разному ведут себя в кризисных ситуациях. Одни, столкнувшись с насилием, быстро отказываются от борьбы, сдаются. Этих людей в нашем краю было немало. Их объединяла ненависть к врагу и решимость изгнать его с нашей земли.

Они действовали в сети подпольных организаций Донбасса. Они совершали диверсионные и террористические акты, нанося урон живой силе и военной технике противника.

Еременко и Донского под командованием К. Две трети личного состава дивизии, оказавшихся в "котле", погибли. Рухнул миф о непобедимости немецкой армии. Начался обратный отсчет времени. По-моему, настроение того времени выразил Владимир Высоцкий в одной из своих песен. Высоцкого От границы мы землю толкали назад, было дело сначала. Но обратно ее раскрутил наш комбат, Оттолкнувшись ногой от Урала. Наконец-то нам дали приказ наступать, Отбирать наши пяди и крохи, Но мы помним, как солнце отправилось вспять И едва не зашло на востоке.

Мы не мерим землю шагами, Как на свадьбе, росу пригубя, Мы толкали ее сапогами От себя, от себя! Красная Армия перешла в наступление, и немецкие войска покатились на Запад. Уже через несколько дней после завершения Сталинградской битвы был освобожден первый населенный пункт Украины - поселок Меловое Ворошиловградской области, а 14 февраля года - наш город.

К концу февраля весь восточный Донбасс был свободен. Луганчане в Великой Отечественной войне. В годы войны десятки тысяч жителей Луганска боролись с фашистскими захватчиками на разных фронтах и в партизанских отрядах.

Многие из них погибли от рук немецких оккупантов и фашистских прихвостней, защищая Родину. Из жителей нашего города в первые дни войны была сформирована я стрелковая дивизия и дивизия народного ополчения. В период с по в Луганске сформировано и отправлено на фронт: Еременко из Марковки командовал рядом фронтов. Ясиок из Перевальска - единственный выходец из Донбасса, удостоенный звания Героя Чехословакии. Высшей наградой Италии "Звезда Гарибальди" награжден Н.

Классный час «Мы помним Ваши имена»

Петухов из Лутугинского района. Высшей награды Франции - ордена Почетного легиона - удостоен В. На таран пошли В. Чернопащенко из Рубежного, И. Быков из Северодонецка, П. Из луганчан и лучший в мире снайпер Николаи Ильин - из Чернухино Перевальского района. Золотистые клочья тумана стелются над рекою. Бесчисленными алмазами блестит на листьях деревьев роса. Отвязав меринка, усаживаемся на кожаном сидении дрожек, и отец отвязывает, разбирает в руках вожжи.

Я отвечаю ей что-то совсем невпопад, дрожки трогаются с места, оставляя за собою темные полосы следов на покрытой росою траве. Едем по пыльной, крепко накатанной проселочной дороге. Крепко держась за нагретую солнцем подушку, сижу за спиною отца. На небе ни облачка, на открытых местах начинает уже припекать. Серая клубится под колесами пыль. Над вымазанной дегтем седелкой, над потемневшей спиной меринка жадно снуют слепни. Концом кнутовища и вожжами отец сбивает липнущих к потной лошади мух и оводов.

  • За веру отцов
  • Живая природа , 2014
  • Бунин Лирика

Среди полей и кудрявых перелесков вьется веселая укатанная дорога. Погромыхивая шкворнем, мягко катятся дрожки по наполненным пылью колеям. Вокруг — родные, знакомые места: Исконные края, наша родная Смоленщина: Разбросанные деревеньки, жердяные околицы, за которыми качается, душно пахнет высокая зеленая конопля. Высоко над соломенными крышами, задирая голову, скрипят колодезные журавли… Небольшие, с соломенными крышами деревеньки как бы затерялись в полях и лесах.

В летний день на улицах одни беловолосые ребятишки. В деревнях пахнет навозом, дымком. В некоторых избах под окнами белеют холщовые полотенца. Это значит, что здесь был покойник, закончивший земное свое бытие человек.

Странным, страшным кажется мне старинный языческий обычай. Радостно волнует и самая дорога: Но все ли так радостно и безоблачно в этих детских воспоминаниях? Сквозь туман отжитых годов я вижу много печального. Я вижу узенькие, жалкие нивы, засеянные крестьянским хлебом. Множество васильков синевеет по бесчисленным межам. А как жалки покрытые ветхой соломой, по окна вросшие в землю хатенки деревенских безземельных бедняков-бобылей.

Убоги деревянные сохи, за которыми, переступая по сырой борозде босыми, залубенелыми ногами, ходили длиннобородые пахари, не раз воспетые поэтами в стихах. Кучер, в плисовой безрукавке, в шапке с павлиньими перьями, с широкими, раздувающимися на ветру рукавами шелковой рубахи, туго держит плетеные вожжи.

Book: Родные поэты

Коляска с кружевной старой барыней проносится как видение, и надолго наполняет мою душу недоброе чувство отчужденности и неприязни. Следом за Кужалихой едет волостное начальство: Рожа урядника сияет как тульский самовар, черную старшинину бороду относит в стороны ветер. Старшина и урядник косятся на дрожки, на отца и, поднимая облако пыли, прокатывают мимо. Но все покрывает и скрашивает счастливая молодость, светлое детство!

Мир кажется ясным — пусть пропадут все барыни Кужалихи!

Классный час «Мы помним Ваши имена»

На краю глухой, маленькой деревеньки Выгорь это название деревеньки и теперь осталось в моей памяти отец останавливает лошадь. Из узкого оконца амбарушки, у самой дороги, высовывается обнаженная, высохшая как черная кость, рука. Здесь, в пустой амбарушке, живет разбитый параличом мужик калеки, нищие, слепые особенно поражали тогда детское мое воображение.

Он мычит что-то непонятное, кивает заросшей густым волосьем головою.